Дань поэтам Серебряного века и ничего больше

Состоялся очередной премьерный показ спектакля-встречи по стихам поэтов Серебряного века «Нездешний вечер». Актеры театра «Город», музыканты и специальные гости собрались в пространстве Kowalski club и вспоминали произведения Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, Сергея Есенина…

Сейчас пространство Kowalski club – это как платформа 9¾ из «Гарри Поттера»: ты знаешь название клуба и точный адрес, стоишь перед зданием с единственной надписью «Черника» и не знаешь, как туда попасть. Возможно, уже тут начинается история «про пространство вне времени и вне эпохи», анонсируемое в спектакле. Но всё намного проще, чем кажется, надо просто уверенно идти в «Чернику» и подниматься на самый верхний этаж, даже не надеясь увидеть где-то указатели. Хотя творческое пространство клуба оформлено достаточно уютно: стена, обшитая панелями под дерево, сухоцветы в высоких вазах, тертые ковры, разбросанные на марокканский манер, яркие стулья, золотые вешалки, советские кресла и пуфы, нельзя забыть, что это мансарда, – с покатой крыши на пол иногда начинает капать вода, с нижнего этажа звучит бодрый «туц-туц» из той самой «Черники», а стихотворениям Гумилева такой аккомпанемент совсем не идет.


Перед спектаклем организаторы предлагают всем чай и конфеты, а по залу, закутавшись в белую шаль и с собранными волосами, проходит актриса и директор театра «Город» Татьяна Быкова, давая понять всем своим образом, что сегодня вечером точно прозвучат стихи Ахматовой. Когда все зрители наконец-то нашли клуб и расселись – кто на яркие стулья, кто в советские кресла, – на сцену вышла режиссер спектакля Елена Болотина. Она с придыханием начала говорить о своей любви к Марине Цветаевой, и в каждом ее слове слышалось восхищение эпохой Серебряного века. Эта речь немного напугала: она была сказана экспрессивно, а очень не хотелось смотреть спектакль, где эмоций от стихотворений было бы больше, чем самих стихотворений. Вот это ощущение, когда кто-то тебя трясет за рукав и шепчет: «Послушай-послушай, как это прекрасно», – и отвлекает от самого прекрасного – вот это вот совсем не вдохновляло. Потом Елена Болотина начала рассказывать, о чем этот спектакль, но быстро осеклась и попыталась оправдаться, что ее попросили немного пояснить, что будет происходить на сцене, хотя призналась, что пояснять здесь особо нечего: вот актеры, вот музыканты, вот поэзия Серебряного века. И вот Татьяна Елецкая взяла ханг, а Виктор Воронов положил на колени гитару, с пола поднялась актриса и хореограф Ирина Боровкова и начала переворачивать стулья, выставленные вверх ножками, на пространстве сцены.


И в течение часа и пятнадцати минут выходили актеры: Ольга Сергеева в накрахмаленной белой манишке, Борис Трейбич с укороченным галстуком, Валерия Калинина с шарфом-бусами, Татьяна Быкова с накинутой вязаной шалью, Ирина Боровкова в белой блузе с рукавами-фонариками. Все они декламировали стихи, смотря друг на друга, периодически двигаясь по сцене, создавая новую композицию в пространстве. Потом со зрительских мест проходили на сцену специальные гости вечера, что, искренне надо сказать, стало главным украшением этого спектакля. Например, выступление Татьяны Ляндрес в какой-то момент разогнало дремоту вечера своей пронзительной искренностью. Еще один гость спектакля Иван Воронов исполнил несколько стихотворений под гитару: так надрывно, как никогда не делают в спектакле, но часто – на концерте или в кругу друзей, как говорится, «душа наизнанку», и зрители оценили и устроили ему даже маленькие овации.

В основе спектакля «Нездешний вечер» лежит одноименное короткое произведение Марины Цветаевой, когда она из 1936 года вспоминает чудесный вечер 1916-го, где познакомилась с поэтом Михаилом Кузминым. И сквозь это время она видит хрупкость и обреченность той прекрасной эпохи и людей, собравшихся на том вечере, все это пронизано трагизмом и предчувствием конца. Всё произведение – это противопоставление тяжелого настоящего и хрупкого прекрасного прошлого, поэтического вечера на фоне начала войны и поэтов, декламирующих свои стихи, которые скоро заплатят жизнью и свободой.


Режиссер, проанонсировав свою работу как «спектакль, в котором звучат стихи поэтов Серебряного века и внутри которого создается пространство вне времени, вне эпохи, вне политики», сразу перечеркнула трагический контекст произведения. Не знаю, может, кто-то из зрителей и смог прочувствовать стихотворение Цветаевой про Германию «Ты миру отдана на травлю» вне времени, вне эпохи и вне политики, но кажется, что это крайне сложно. Можно сказать, что все прозвучавшие на этом вечере стихотворения велики тем, что они не имеют клейма «вне времени», а идут сквозь время, рефреном отдаваясь в каждой эпохе и в каждом человеке.


Но все эти короткие галстуки, белые манишки тянут зрителей упорно в начало XX века и привязывают намертво к контексту. Это создает ощущение, что открыли сундук и оттуда достали томик поэзии, переоделись в прабабушкины костюмы и начали представлять себя на том самом вечере, а, кажется, нет ничего страшнее для стихотворения, чем этот слой пыли и привязка ко времени, а не к настоящему моменту. В итоге весь спектакль – это декламация любимых стихотворений Серебряного века, с приглашением специальных гостей-друзей в кружок на сцене, и ничего большего. Хотя ходят легенды, что есть такие поэтические спектакли, которые талантом актеров умеют пробивать время. Например, «Гори, гори, моя звезда…» с Алисой Фрейндлих.

При всем мастерстве актеров театра «Город» спектаклю не удается пробить железобетонную стену между эпохами, а режиссеру – стену пространства даже в настоящем. Для «литературного вечера» и «встречи» слишком четко прочерчена территория сцены и зрительного зала. Очень хотелось найти в танце хореографа Ирины Боровковой эту нить, связывающую времена, но это тоже было скорее чувственное восприятие поэзии. Поклон в пол и вставание на колени перед великими поэтами Серебряного века, спектакль по форме и встреча по смыслу...


Хотя и такой формат обязательно найдет своих поклонников. Такой литературный вечер – без поэтов, с чтением проверенной классики. Тут и чай с конфетами, и манишка с шалями в кон. И раз в анонсе организаторы позволили использовать себе строчки из произведения Цветаевой, то позвольте также процитировать в конце текста Лермонтова: «И звуков небес заменить не могли ей скучные песни земли». Хотя, кто знает, может, актеры театра «Город» под пристальным вниманием режиссера смогут пробить эту стену времени и пространства, тем более что каждый спектакль они попытались сделать уникальным: новые специальные гости и обязательно новый танец. А автор статьи был только на одном из первых спектаклей.


Автор: Ксения ГАРАНИНА

СВЕЖАЯ ГАЗЕТА. КУЛЬТУРА • № 6 (203) • март 2021


3 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все