• Театр Город

Явление «Нашего класса», или Одна длинная история в звонках и письмах.

Пост обновлен 9 окт. 2019 г.


Отзыв зрителя, достойный публикации (прим. редакции).

Двадцать восьмого апреля… В этот день я читал дипломную работу, потом лекцию и снова дипломную работу, пил на дне рождения коллеги, участвовал в пятничном субботнике и снова пил (уже больше чай), после чего вымыл половину посуды и опечатал все закреплённые кабинеты – последние два дела пришлось делать дольше ожидаемого, и я стал всерьёз бояться опоздать. Опоздать на спектакль «Наш класс». Ибо 28 апреля было днём его показа. Начало было в 18.30. Когда в 18.27 я вошёл в вестибюль областной библиотеки, у меня было твёрдое ощущение того, что после столь насыщенного дня я этот просмотр заслужил.

Ощущение меня не обмануло. Слово завлита – больше об авторе Тадеуше Слободзянеке, чем о спектакле. Гаснет свет. Школьный звонок. Начался спектакль – один в один – как выступление школьной агитбригады. Мне ли не знать – и через 30 лет помню сцены «Звезды» и актового зала завода «КинАп», с 5-6 одноклассниками в команде. И здесь – речёвки, склонения, юношеская угловатость, непонятная (или забытая?) радость. Всё это было настолько на школьном уровне, что я уже готов был разочароваться: а говорили – тяжёлая вещь, о страшном… И тут вот она и началась, эта вещь. Не спрашивайте меня (пока!), КАК актёры играли. Спросите, ЧТО играли. Начало: 1935 год, класс – из поляков и евреев, он един, все открывают мир и этим счастливы. Продолжение: конец 1930-х – 1940-е, поляк убивает еврея и насилует еврейку, а потом делает то же и с единокровниками, а гитлеровцы то же делают со всеми. Середина: 1950-е – 1970-е, выжившие евреи мстят полякам, выжившие каратели осваивают мирные занятия и преуспевают в этом. Женятся, рожают детей, теряют детей. Конец: начало 2000-х, все дожившие медленно и мучительно умирают – и оба карателя, и мститель. И мучительнее всех, долгие годы перед телевизором в интернате, ждёт своего последнего часа вдова одноклассника-поляка – еврейка, крещённая в католичку, спасённая им и иногда проклинающая его за это спасение. И всё это время из Америки пишет одноклассникам вовремя уехавший туда ребе Абрам. Он упивается своей многодетностью, он счастливее всех, и все его в ответ называют «дорогим Абрамом». Он таки узнает всю правду, но уже будет не в том возрасте, чтобы сойти с ума от потрясения. А главное, не в том состоянии – его успокоит и умиротворит самим фактом своего существования огромная семья, которую он создал: дети, внуки, правнуки. Их общее число – нельзя не догадаться – равно тому, что в лице родителей и всех их родственников Абрам потерял в Польше. Даже имена у многих те же. Теперь спросите, КАК играли. Что-то мне подсказывает, что хорошо. Хотя и молодые, гораздо моложе меня. Я почувствовал всю боль, физическую и моральную, которую когда-то испытывал. И даже представил себе ту, что не испытывал. Я увидел весь спектр человеческой лжи – и любая ложь оказалась во спасение, вот только самая распространённая, увы, – во спасение себя, но она же, слава Богу, и самая неблагодарная. Я увидел человеческое счастье – в разном возрасте, в разных ситуациях. И у разных людей – у убийцы, у конформиста, у запутавшегося хорошего человека, у незапутавшегося хорошего человека (проще говоря, у везунчика).

И подумал о НАШЕМ классе. Боже ты мой, какие мы счастливые – все эти без малого 30 лет, что продолжаем встречаться, хотя бы раз в год! Иногда кто-то не приходит, но это чаще всего по его же собственному (не-) желанию. А если по невозможности, то она не идёт ни в какое сравнение с «невозможностями» тех поляков и евреев – кстати, реальных людей. И надо, надо время от времени напоминать, какой ценой достались нашим нынешним классам эти мирные встречи… С чего же начинается рукотворный ад? С какого события? Как его не прохлопать? Мне кажется, я понял, какое событие они прохлопали. Молитва – дело глубоко интимное – стала делом публичным, даже показным, и разделила класс на две части. Потом все начали так или иначе предавать: жену – со шлюхами (да, мученик Менахем, это ты!), образованных свободных людей – с необразованными поработителями (да, растерзанный Якуб, это ты!), поляков – с немцами (да, антисемит и будущий коммунист Зигмунт, это ты!). Хотя – не тяжелее ли в несколько раз им показалась бы мировая война, если бы этого не было вначале? Кто им в этом судья? Бог, которого нет, – такое открытие сделал в свои последние дни тяжелобольной ксёндз Хенрик. Не облегчает страдания – значит, его нет. А кто сотворил весь мир и его самого, нужно ли облегчать эти страдания и достоин ли он того – эти вопросы уже не ставятся. Эх, эх! Эх, сокОлы! Курва…

Вышел со спектакля пустой. Остановился перед классным журналом, лежащим у выхода для отзывов. Не могу. Нечего писать. Как на похоронах самых близких – всё будет потом. Ночь, огни. У госцирка – тыц, тыц, тыц – громкая невразумительная музыка. Красивые автомобили и мотоциклы, кайфующая молодёжь. Может быть, они ещё не перешли роковую черту… Мы все, бывшие на спектакле, заслужили его. Получили по заслугам, можно сказать. Каждый – по своим. Окажись эта молодёжь на этом спектакле – что бы получила она? Неужели… А в голове – школьный звонок, которым начался и закончился спектакль. И народная хоровая польская песня – его лейтмотив. «Дзвонь, дзвонь, дзвонь, звонэчку»… Напоминай нам, что к чему в этом мире.

Автор: Алексей Голубев.


Самара, 28 апреля 2017 г.

#премьера #Нашкласс #театр #театрГород #Самара #ДмитрийКрестьянкин

Просмотров: 0

Театр "Город", Россия, Самарская область, Самара, пр. Ленина, 14 А. / email: gorodteatr@mail.ru  ©

Russia, Samarskaya oblast, Samara

  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Basic Square
  • Instagram Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Odnoklassniki Social Icon